Я заболел внезапно. Вечером лег спать здоровый, утром проснулся от сильной головной боли и высокой температуры. Участковый терапевт констатировал ОРВИ и назначил лечение. С температурой я справился за 2 дня, а на 3-й у меня «заложило» в левом ухе и куда-то «уехало» пол лица. Участковый терапевт на этот раз диагностировал левосторонний отит и парез лицевого нерва как осложнение ОРВИ, настоял на госпитализации. 2 недели я провел в больнице, усиленно лечился. После выписки еще месяц ходил в поликлинику на физиотерапию, уколы и рефлексотерапию. Лицо несколько выровнялось, но левый угол рта слушался плохо, левый глаз закрывался медленно и не до конца, левое ухо так и осталось «заложенным».

«Да, такое бывает, — сказал участковый терапевт, — ОРВИ не так безопасны, как мы привыкли думать, осложнения могут быть неожиданными и необратимыми». Поскольку я не страдаю нарциссизмом, я смирился со своим новым обликом и решил жить дальше.

Несколько месяцев спустя я понял, что слышу левым ухом еще хуже. Раньше, прикладывая мобильный к левому уху, я слышал собеседника как «под водой», теперь же это было «через толстую пуховую подушку». Участковый терапевт, похоже, просто от меня устал, записав в категорию «ипохондриков», и направил к ЛОРу. ЛОР долго со мной мучался, смотрел в ухо, ставил на голову камертоны, продувал евстахиевы трубы, отправлял на аудиограммы, назначал различные капли и прогревания, потом таблетки, потом снова капли и прогревания. Мое состояние не менялось, и я действительно стал ипохондриком.

Я засел в Интернет и читал все, что выдавалось поисковиками на мои однообразные запросы «снижение слуха», «ухудшение слуха». Информация была разная, я не знал, на чем остановиться, но запомнил словосочетание «специалист отоневролог».

Мне повезло. Знакомые моих друзей порекомендовали мне именно такого специалиста. Принимал он в поликлинике НИИ нейрохирургии им. Бурденко. И сразу отправил на МРТ головного мозга...

Практически через полгода после начала моей болезни с диагнозом стало все ясно.

Окончательно и бесповоротно. У меня невринома левого слухового нерва. Уже немаленькая, 3,1 см в максимальном измерении. Я глохну именно из-за нее, мой левый лицевой нерв прижат этой опухолью, и поэтому мое лицо так плохо меня слушается. К сожалению, первые симптомы роста опухоли совпали с тем злополучным ОРВИ. И именно поэтому я пол года безуспешно лечился не от той болезни, а опухоль тем временем росла.

Дальнейшие события развивались уже стремительно: консультация нейрохирурга, неизбежность операции. Нейрохирург мне понравился, он беспристрастно объяснил мне суть операции и честно рассказал о возможных осложнениях и длительности восстановительного периода. К сожалению, альтернативы операции не было.

Я начал подготовку к операции — сдавал какие-то анализы, продумывал варианты своей дальнейшей жизни, если что-то пойдет не так, много времени проводил с семьей, как будто пытался впрок прожить то, что потом может уже не получиться... Наверно, вел себя как все люди, диагноз которых внезапен и непрост. И еще я был потерян, операции я боялся очень.

С Интернетом я по-прежнему не расставался, только запросы были уже другие: «осложнения после операции...», «восстановительный период...». Совершенно случайно я забрел на сайт, посвященный радиохирургии. Оказывается, опухоли мозга, если они еще не очень большие, можно лечить без операции, а с помощью излучения. Не нужна трепанация черепа, реанимация, долгое восстановление. Нет риска послеоперационных осложнений, а эффективность такая же! Я читал информацию на английском, русском языках, я искал клиники, в которых есть такие установки. Мне показалось, что для меня это шанс.

Я везунчик. Все те же знакомые моих друзей подсказали мне, что такой вопрос можно задать тому самому отоневрологу из НИИ нейрохирургии им. Бурденко, к которому я уже обращался. Уж наверняка он знает об этой методике, подскажет, где такое лечение проводят, как туда попасть, и не напрасно ли я об этом мечтаю. Может, это и не мой случай вовсе. Отоневролог меня выслушал и за руку отвел на другой этаж. В Центр стереотаксической радиохирургии «Гамма-нож». Там же. В НИИ нейрохирургии им. Бурденко.

Дальше — консультация радиохирурга, заключение о возможности проведения мне такого лечения. У меня появился выбор: операция или радиохирургия. Я выбрал радиохирургию.

Прошло 3 года.

Я 46-летний здоровый мужчина. Я живу полноценной жизнью. У меня уменьшилась опухоль (в радиохирургии это эквивалентно удалению опухоли при операции), улучшился слух и полностью восстановились функции лицевых мышц. Я стал забывать о своих злоключениях и страхах. Но недавно умер друг моего детства. У него обнаружили множественные метастазы в головном мозге, а основного очага опухоли так и не нашли. Он умирал тяжело. А я не знал. И не смог ему ничего подсказать, как когда-то мне подсказали знакомые моих друзей. Может, что-то могло бы быть ему полезно.

Вся эта длинная история не просто так. Нас, людей с опухолевыми и другими заболеваниями головного мозга, оказывается, очень много. Мы все ходим по врачебным кабинетам, ищем информацию в различных источниках, иногда сами не понимаем, что ищем. Мы терзаем врачей, и не всегда их ответы нас удовлетворяют. А ведь у каждого из нас уже много своего накопленного опыта и своих знаний. Иногда маленький совет или правильное направление действий может в результате сильно изменить нашу ситуацию. Давайте этим делиться друг с другом. Мне повезло. Может, мы вместе сможем сделать так, чтобы повезло еще очень многим людям.